Поколение Z, выросшее в эпоху цифровых технологий, привыкло к мгновенным удовольствиям: лайкам, коротким видео и быстрым покупкам. Однако эти «дофаминовые всплески» быстро проходят, оставляя после себя пустоту. Сегодня молодые люди все чаще стремятся к более глубоким и осмысленным переживаниям, которые формируют так называемый эмоциональный капитал — внутренний ресурс, помогающий справляться с жизненными трудностями и кризисами.
Чтобы разобраться в этом феномене, мы поговорили с художницей Мариной Звягинцевой, чьи работы исследуют связь между эмоциями и их визуальным воплощением. Научной основой для нашего размызждения стала нейроэстетика — междисциплинарная область, изучающая реакцию мозга на искусство. Почему же паблик-арт становится для зумеров «новым дофамином», заменяя собой мимолетные цифровые радости? (читайте также: Эра цифровой скуки: почему мы теряем интерес к соцсетям)
Нейроэстетика: как искусство воздействует на мозг
Нейроэстетика исследует процессы, которые происходят в нашем мозге при восприятии прекрасного. Ученые обнаружили, что созерцание произведений искусства активирует те же зоны «системы вознаграждения», что и вкусная еда или состояние влюбленности. Например, нейрофизиолог Семир Зеки с коллегами с помощью МРТ наблюдали, как у людей, рассматривающих любимые картины, повышается активность орбитофронтальной коры и уровень дофамина. В этот момент также включаются зеркальные нейроны, отвечающие за эмпатию и способность «примерять» на себя чувства других. Интересно, что даже голуби способны отличать работы Моне от полотен Пикассо, что говорит об универсальности базовых эстетических паттернов. Все эти открытия подтверждают: восприятие красоты — это не просто поверхностная реакция, а сложный психофизиологический процесс, затрагивающий и разум, и тело.
Уличные инсталляции и муралы делают эти нейробиологические открытия частью нашей повседневности. Паблик-арт действует как мощный триггер: неожиданный образ вырывает нас из автоматического потока мыслей, вызывает эмоциональный отклик и заставляет остановиться. В отличие от музея, здесь зритель не отделен от произведения, а погружается в него, становясь частью художественного пространства. Как объясняет Марина Звягинцева: «Эмоции — это огромная энергия, которую можно обуздать, придав ей форму. По сути, это практическое применение нейроэстетики: искусство превращает абстрактные переживания в зримые образы, помогая их увидеть, назвать и отпустить» (читайте также: Можно ли приходить в музей нарядными и поворачиваться к шедеврам спиной: мнение эксперта по этикету).
Поколение Z: от быстрых удовольствий к глубоким впечатлениям
Зумеры — первое поколение, для которого открытые разговоры о ментальном здоровье, экологии и социальной справедливости стали нормой. Они более осознанно относятся к своим чувствам, ценят аутентичный опыт и отвергают культуру подавления эмоций. Психологи отмечают, что для психологической устойчивости им важно понимать свои переживания как поток энергии и уметь их вербализировать. Поколение Z хочет быть услышанным и активно участвовать в проектах, которые несут в себе смысл и способны что-то изменить (читайте также: Когда каждое «нет» становится травмой: психология зумеров, которую тяжело понять миллениалам).
Параллельно с этим зумеры испытывают усталость от быстрых, но пустых радостей цифрового мира. Вместо них они выбирают впечатления, которые остаются в памяти и формируют эмоциональный капитал. Исследования показывают, что художественные интервенции в городской среде способны снижать уровень тревожности и улучшать настроение, а их эстетическое воздействие по силе сравнимо с пребыванием на природе.
Публичное искусство идеально отвечает этому запросу. Оно вплетено в ткань города, доступно без билетов и встречает человека в его естественной среде. Оно вынуждает сделать паузу, задуматься и прожить момент «здесь и сейчас». Эффект можно сравнить с «долгим дофамином»: впечатления от паблик-арта записываются на уровне памяти и чувств, а не исчезают при закрытии приложения.
Для поколения Z важно не просто созерцать объект, а видеть за ним смысл — идею, способную трансформировать общество. Искусство становится для них площадкой для действия: они участвуют в перформансах, поддерживают проекты и даже становятся соавторами. Отсюда растущий интерес к искусству соучастия (participatory art), где зритель и автор создают произведение вместе.
Обратите внимание: Фотограф рассказал о том, почему папарацци больше не хочется следить за Сассекскими..
Это не просто эстетический опыт, а форма личного вклада и способ почувствовать себя частью чего-то большего. В конечном счете, именно это стремление — глубоко проживать эмоции и влиять на мир — объясняет, что именно паблик-арт дает молодым людям.1. Соприкосновение с эмоциями
Порой самые неоднозначные арт-объекты помогают нам увидеть и понять собственные чувства. Ярким примером стала скульптура «Большая глина № 4» Урса Фишера, которая четыре года стояла у Дома культуры «ГЭС-2». Она вызывала у людей самые разные реакции: от гнева и недоумения до иронии и глубокой рефлексии. Интересно, что только после того, как на ее месте появилась «Садовая лопатка» Класа Олденбурга и Кошье ван Брюгген, многие смогли наконец осознать, что именно они чувствовали, глядя на прежний монумент.
Мультимедийный проект Марины Звягинцевой «Запертые чувства» позволил зрителям заново пережить эмоции периода самоизоляции. Выставочное пространство превратилось в 700-метровую квартиру, где каждый предмет — кровать, огромный стул, холодильник с «замороженными чувствами» — был инсталляцией, а на месте телевизора шел медиа-перформанс. Путешествуя по полутемным коридорам, гости могли заново прочувствовать тоску и тревогу локдауна.
2. Сообщество и участие
Классическим примером паблик-арта, вовлекающего зрителя в диалог, стал проект «Без названия (Скейт)» Барбары Крюгер, одной из главных фигур феминистского искусства.
В 2017 году для скейт-парка в Нью-Йорке художница интегрировала в архитектуру площадки провокационные вопросы: «Кто надеется?», «Кто боится?», «Кто влияет?», «На чьей стороне правда?» и «Чего хочешь именно ты?». Выполненные в узнаваемом фирменном стиле (шрифты Futura Bold Oblique и Helvetica Ultra Condensed), эти слоганы, подобно рекламным плакатам, заставляли скейтеров и прохожих задуматься о проблемах потребительства, власти и идентичности.
3. Осознанность и замедление
Публичное искусство дарит горожанам редкую возможность — сделать паузу и порефлексировать. В бешеном ритме мегаполиса яркий мурал или неожиданная инсталляция заставляют нас остановиться и переключить внимание с внешней суеты на внутренний мир. Художественные объекты возвращают городскому пространству человеческий масштаб, напоминая, что улица — это не только путь из точки А в точку Б, но и место для жизни и переживаний.
Яркий пример — работа Аристарха Чернышева «Большая античная голова». Это парафраз скульптурного портрета Александра Македонского, у которого вместо лица — анимированный значок загрузки. Выставленная в парке «Зарядье», скульптура заставляла задуматься о судьбе современных монументов и их уместности. Сейчас объект можно увидеть в подмосковном парке Малевича.
Еще один знаковый проект — работа скандинавского дуэта Элмгрина и Драгсета «Ухо Ван Гога», реализованная в Нью-Йорке в 2016 году. Художники установили у Рокфеллер-центра вертикальный бассейн в стиле 1950-х, похожий на атрибуты калифорнийских вилл.
Объект, установленный вертикально, призывал прохожих задуматься о том, что искусство окружает нас в самых обыденных вещах, и нужно лишь уметь его видеть. Поэтичное название «Ухо Ван Гога» пробуждало воображение и приглашало к созерцанию.
Таким образом, паблик-арт становится для поколения Z навигатором по миру чувств, инструментом включенности и социальной ответственности. Он превращает улицы в лаборатории эмоций, где можно увидеть и отпустить свои переживания, почувствовать общность с другими, найти паузу в городской суете и напомнить о важности заботы — друг о друге и о планете.
В мире, где ценность быстрых удовольствий падает, такие инсталляции предлагают новый источник дофамина — глубокий, осознанный и долговременный. Для зумеров, для которых важны экология эмоций и сопричастность, эти проекты становятся не просто украшением города, а приглашением стать соавторами его жизни и творцами собственной уникальной истории.
Софья ГришинаФото: социальные сети @leaabelon, Legion Media, fifg/Shutterstock/Fotodom.ru, архивы пресс-служб
Больше интересных статей здесь: Новости.
Источник статьи: Искусство как новый дофамин: почему зумеры выбирают впечатления вместо быстрых удовольствий.