Тимо Вуоренсола
Тимо Вуоренсола — мастер, который умеет облекать острые политические вопросы в ироничную форму, а тревоги о будущем — в одежды научной фантастики, наполненной эмпатией. После нашумевшего «Железного неба», где нацисты вернулись… с Луны, режиссер снова бросает вызов ожиданиям. Его новый проект «Альтер» — это не просто очередная антиутопия о генной инженерии. Это глубокий разговор о социальном равенстве, неравном доступе к технологиям, лицемерии общества и человеческой хрупкости.
Мир «особых» и генетической элиты
Действие фильма происходит в обществе, где генетические усовершенствования стали привилегией избранных, а все остальные люди отнесены к маргинальной категории «особых». В этом мире нет картонного злодея — есть лишь система и те, кто оказался в ее тисках. Съемки проходили поздней осенью 2023 года в Казахстане. Главную роль исполнил Том Фелтон, а фоном для истории стали архитектурные ландшафты постсоветского пространства, искаженная реальность и до боли знакомое социальное расслоение.
В интервью MarieClaire.ru Тимо Вуоренсола рассказал, почему его симпатии всегда на стороне угнетенных, как он искал визуальный язык для картины и что делать, когда термометр на съемочной площадке показывает -45°C.
Marie Claire: Что стало отправной точкой для создания «Альтера»? В фильме чувствуется атмосфера ядерной тревоги. Был ли конкретный толчок — новости, личные опасения, творческий поиск?
Тимо Вуоренсола: Меня давно занимает вопрос технологического развития человечества. Сегодня появляется все больше инструментов, позволяющих людям становиться «лучше» — от вмешательства в геном до различных практик самосовершенствования. Однако у этой медали есть и обратная, темная сторона: между теми, кто имеет доступ к таким возможностям, и теми, кто его лишен, образуется пропасть.
Мне не хотелось говорить об этом прямо и назидательно. Научная фантастика — идеальный жанр для того, чтобы поднимать сложные темы, маскируя их другим смысловым слоем. Так родилась концепция мира, где генетический прогресс ушел далеко вперед, но участвовать в нем могут лишь избранные. Какое общество вырастает на такой почве? Этот вопрос и стал фундаментом. Позже в повествование естественным образом вплелись темы, близкие моему предыдущему творчеству — тоталитаризм, системное угнетение, структурное неравенство.
Фантастика как отражение реальности
МС: Мир «Альтера» — это научная фантастика или уже отражение нашей действительности? Модифицированные люди как элита, а «особенные» — как маргиналы. Это метафора того, что происходит уже сегодня?
Тимо Вуоренсола: Совершенно верно. Сегодня биотехнологии в первую очередь служат для лечения болезней — и это прекрасно. Но все чаще возникает соблазн использовать их для «апгрейда» — чтобы выглядеть моложе, быть сильнее, умнее. И в какой-то момент это становится вопросом статуса. Мы уже наблюдаем это в культуре пластической хирургии. Возникает дилемма: ты хочешь оставаться собой или стремишься продемонстрировать миру свою «прокачанность»? Вот здесь и появляется тревожный вектор, который лег в основу «Альтера».
Съемки в Казахстане: от футуристической архитектуры до верблюжьего молока
МС: Во время съемок вы активно делились постами из Казахстана. Что именно вас покорило — люди, природа, атмосфера? Почему выбор пал именно на эту страну?
Тимо Вуоренсола: Честно говоря, до работы над «Альтером» я мало что знал о Казахстане. Но с самого начала было понятно, что снимать весь фильм на студийных павильонах не получится — нужен был настоящий архитектурный фон. Когда я увидел фотографии Астаны (ныне Нур-Султан), то подумал: «Да это же готовый город из научной фантастики!». Кроме того, нам были нужны локации с более приземленной, советской, бетонной архитектурой, обладающей характером. Все это сошлось в одном месте.
Когда мы приехали на натуру, все сомнения отпали: это было именно то, что мы искали. Нам предоставили доступ к удивительным зданиям, которые стали неотъемлемой частью визуального языка фильма. Ну и, конечно, местные пейзажи — они просто захватывают дух.
МС: А как вас встретили местные жители? Говорят, в Казахстане очень радушный прием.
Тимо Вуоренсола: Да, это абсолютная правда. Меня сразу пригласили на традиционный казахский обед с блюдами из конины и кумысом. Скажу откровенно, верблюжье молоко — это настоящий вызов для европейца. Но в целом — уровень гостеприимства был потрясающим. Создавалось ощущение, что нас действительно ждали и хотели создать что-то совместно. Было также интересно прикоснуться к богатой кинематографической истории региона — в советское время здесь снимали удивительное кино. Хотелось стать частью этого культурного наследия.
Работа в мультикультурной среде
МС: Как вам работалось с такой интернациональной командой?
Тимо Вуоренсола: Знаете, я никогда не снимал фильмы у себя на родине. Мои проекты реализовывались в Германии, Бельгии, Китае, США, Казахстане, Великобритании… Так что для меня это уже привычная среда. Я научился работать с языковыми и культурными барьерами — особенно после опыта в Китае, где уровень сложности был запредельным. И теперь эта мультикультурность для меня — не препятствие, а топливо. Иногда, конечно, бывает непросто, но именно она дает проекту особую энергию.
Тимо Вуоренсола и Том Фелтон на съемках «Альтера»
Выбор героя: почему Том Фелтон?
МС: Как вы выбирали актера на главную роль? Вы сразу видели в этом образе Тома Фелтона, или он появился в процессе кастинга?
Тимо Вуоренсола: Обычно я стараюсь не «загадывать» конкретного актера на раннем этапе. Это может помешать — ведь потом может выясниться, что человек недоступен. Вместо этого я составляю список качеств, которые должны быть у героя.
В случае с Леоном это должен был быть человек с интеллектом, внутренней уязвимостью, чувством юмора и благородством. Мне нужен был не «супермен с кубиками пресса», а думающий, чувствующий персонаж. В какой-то момент я осознал — Том идеально подходит. Мы встретились в Лондоне, обсудили роль, и стало ясно, что мы понимаем персонажа одинаково. Сейчас я даже не могу представить на его месте кого-то другого.
МС: Насколько сложно было создать образ Леона — эмоционально и физически?
Тимо Вуоренсола: Для нас было принципиально важно изобразить персонажа с инвалидностью с максимальным уважением. Мы консультировались с соответствующими организациями и старались избежать任何 карикатурности или упрощений. Мы с Томом подошли к этой задаче со всей серьезностью с самого первого дня.
Самые сложные сцены: от -45°C до эмоциональных драм
МС: Какая сцена далась вам как режиссеру сложнее всего?
Тимо Вуоренсола: Было много технически сложных эпизодов. Например, из-за переноса графика съемок финальные сцены пришлось снимать при -45 градусах. Это не преувеличение. Даже техника отказывалась работать. А я-то финн, я знаю, что такое холод — но это был уже другой уровень.
Но самые трудные — всегда эмоциональные сцены. Например, эпизод в больнице, где отец Леона пытается поговорить с сыном после всех потрясений. Он сломлен, опустошен. Мне было крайне важно передать эту хрупкость и боль точно и деликатно. Это всегда вызов — но я горжусь тем, как Том и актер, игравший его отца, справились с этой задачей.
Философия творчества: на стороне аутсайдеров
МС: Почти во всех ваших фильмах звучит тема ненависти — расовой, социальной, биологической. Почему она для вас так важна?
Тимо Вуоренсола: Я всегда был на стороне аутсайдеров, «маленьких людей». С самого детства. Мне близка идея подлинного равенства — и я верю, что общество может быть справедливым только тогда, когда каждый его слой уважаем, имеет возможности, признание и свободу. Мой отец много говорил со мной об этом. Он помогал мне не попадать в ловушку стереотипов, которые навязывает массовая культура.
Я не читаю мораль в своих фильмах. Я создаю миры, которые становятся зеркалом — и предлагают зрителю взглянуть на реальность под другим углом. Иногда это помогает запустить процесс осмысления, понять, где мы находимся и куда можем прийти.
Тимо Вуоренсола и Том Фелтон на съемках «Альтера»
МС: Главное послание «Альтера» — это идея равенства?
Тимо Вуоренсола: Да. У меня были фильмы вроде «Железного неба», где фокус был на популизме и нацизме в массовой культуре. Но «Альтер» — это история именно о равенстве. И в фильме это звучит довольно прямо: мы все равны. В этом и есть суть.
Планы на будущее и любимое кино
МС: Какие у вас творческие планы? Вы останетесь в жанре антиутопии?
Тимо Вуоренсола: Сейчас в разработке у меня большой проект, трилогия — и да, это будет дистопия. Но это работа на несколько лет вперед. А до этого я занят экшен-фильмом с американскими продюсерами, проектом в жанре катастроф и сериалом. Все может измениться, но вектор остается: масштабное кино, где есть место экшену и драме.
МС: И напоследок — три фильма, которые вы готовы пересматривать в любое время. Ваши личные comfort movies.
Тимо Вуоренсола: Назову два комфортных и один «дискомфортный», от которого я тоже не могу отказаться. Первый — «Богемская рапсодия». Стоит мне его включить, как я погружаюсь в музыку и атмосферу, могу смотреть бесконечно. Второй — «Бегущий по лезвию» Ридли Скотта. Эта эстетика навсегда со мной. А третий — «Твин Пикс: Сквозь огонь». Это не совсем уютное кино, но для меня — одно из величайших произведений. Я пересматриваю его пару раз в год. И оно неизменно поражает.
Эка Джавахадзе
Фото: архивы со съемочной площадки Altered
Больше интересных статей здесь: Новости.
Источник статьи: Режиссер Тимо Вуоренсола в интервью Marie Claire: «Я всегда на стороне аутсайдеров».